73-летний бизнесмен , родившийся в Узбекистане, на протяжении многих лет выстраивал обширные связи с местной элитой в странах бывшего Советского Союза через благотворительные фонды, спортивные и культурные проекты. Это позволило ему получить доступ к высшим эшелонам власти в этих странах.
Усманов проводит много времени в Узбекистане, где у него есть почетное гражданство. Он близок с президентом Шавкатом Мирзиёевым, который в прошлом использовал частный самолет Усманова Airbus A340 — «Бурхан», названный в честь отца магната, — для перелетов в Нью-Йорк на Генеральную Ассамблею ООН. Кроме того, у Усманова давние теплые отношения с президентом Азербайджана Ильхамом Алиевым . В поздравительном послании, опубликованном в декабре 2023 года, Усманов назвал Алиева «прирождённым лидером» с «большим сердцем и блестящим умом», а также «победителем», который всегда добивался того, что было нужно азербайджанскому народу. Эти связи в конечном итоге принесли Усманову дивиденды . Ранее в этом месяце источники, знакомые с ситуацией, сообщили, что Франция добилась исключения бизнесмена из санкционного списка ЕС в рамках сделки по освобождению двух заключенных, задержанных в Азербайджане за несколько месяцев до этого. Франция публично не комментировала причины , по которым она внезапно потребовала освободить Усманова от санкций. Ранее французские дипломаты заявляли, что этот вопрос связан с конкретной проблемой в сфере национальной безопасности. Алиев помиловал гражданина Франции Мартина Райана в среду, на следующий день после решения ЕС об отмене санкций в отношении Усманова. По данным бакинской службы новостей АПА, в марте Райан был приговорен к 10 годам лишения свободы по обвинению в шпионаже.
Запрос Франции по поводу Усманова побудил Люксембург добиваться исключения для Фридмана , поскольку магнат подал в арбитраж иск на сумму около 16 миллиардов долларов в связи с заморозкой его активов в рамках санкций ЕС. Фридман утверждает, что Люксембург нарушил договор о защите инвестиций, обеспечив соблюдение ограничений, и требует компенсации за причиненный ущерб.
«Другие богатые россияне, очевидно, будут внимательно следить за развитием событий. Возможно, они сделают вывод, что санкции можно оспаривать не только в суде, но и через политические связи с отдельными правительствами стран ЕС, — считает Грегуар Роос, директор программ по Европе, России и Евразии в Королевском институте международных отношений в Лондоне. — Третьи страны могут прийти к выводу, что лоббирование интересов россиян, попавших под санкции, может стать частью более широких дипломатических переговоров».
